ем бороться с тем, чего мы не знаем. А мы не можем узнать, пока не поглядим. Ты можешь сделать это, ты можешь сделать это для нас обоих, - он двинулся через всю комнату к ней, но она снова склонила голову. - Выясни, что он такое. Найди слабость, намек на слабость, что-нибудь, что поможет нам выжить.
   - Нет!
   - Потому что, если ты этого не сделаешь, что бы мы ни пытались предпринять, куда бы мы ни ушли, он придет сам или пришлет кто-нибудь из своих прислужников и перережет мое горло, так же, как Флинну. А ты? Бог знает, я думаю ты захочешь умереть так же, как я.
   Это было грубо, и он чувствовал, как пачкается, произнося это, но знал также, что ее сопротивление велико. Если такая подначка не сработает, у него есть героин. Он сел на корточки перед ней, глядя в лицо.
   - Подумай об этом, Кэрис. Подумай об этой возможности.
   Ее лицо посуровело.
   - Ты видел его комнату, - сказала она. - Это будет то же самое, что закрыться в сумасшедшем доме.
   - Он, может быть, и не узнает, - сказал он. - Он не будет готов.
   - Я не собираюсь это обсуждать. Дай мне порошок, Марти.
   Он встал, лицо было вялым. "Не озлобляй меня", - подумал он.
   - Ты хочешь, чтобы я вколол тебе и затем сидел и ждал, так?
   - Да, - сказала она слабо. Затем сильнее: - Да.
   - Ты думаешь, ты этого достойна?
   Она не ответила. На лице ничего нельзя было прочитать.
   - Если ты так думаешь, то зачем сожгла себя?
   - Я не хотела уходить. Не... увидев тебя еще раз. Быть с тобой, - она дрожала. - Мы не можем победить в этом.
   - А если не можем, то нам нечего терять?
   - Я устала, - сказала она, качая головой. - Дай мне. Может быть, завтра, когда я почувствую себя лучше, - она поглядела на него снизу вверх, глаза светились в окружении синяков на веках. - Дай мне мой порошок!
   - И тогда ты сможешь забыть все это, а?
   - Марти, не надо. Это испортит... -