шку, чтобы обнажить шею.
   Он ждал. Шум, похожий на выстрел, прозвучал в его голове. Он открыл глаза, ожидая увидеть снег, падающий на голову, отделенную от шеи, но нет. В центре площадки один из солдат упал на колени, его грудь была разорвана выстрелом из одного из верхних окон монастыря. Мамулян поглядел на него. Солдаты толпились по краям площадки; выстрелы прорезали снегопад. Командующий офицер, раненый, неуклюже свалился на печку и его меховая куртка вспыхнула. Пойманные в ловушку за деревом, два солдата были подкошены пулями, осели, переплелись друг с другом, как два любовника под ветвями.
   - Прочь, - прошептала Кэрис повелительно. - Быстро. Прочь.
   Он пополз по-пластунски между покрытых инеем камней, пока стороны сражались друг с другом над его головой, едва ли веря, что он пощажен. Никто и взгляда на него не бросил. Безоружный и худой, как скелет, он не был никому опасен. Только будучи вне площади, забившись в укромный угол монастыря, он передохнул. По ледяным коридорам заструился дымок. Неминуемо, все это место подожжет одна или другая сторона, может быть, и обе. Все они были глупцы, никого из них он не любил. Он начал выбираться через лабиринт построек, надеясь найти выход и не наткнуться на кого-нибудь из заблудившихся фузилеров.
   Уже далеко от места схватки он услышал позади себя шаги ног, обутых в сандалии, а не ботинки, - кто-то шел за ним. Он обернулся к преследователю лицом. Это был монах, черты его тощего лица выдавали аскета. Он схватил сержанта за разлохмаченный воротник рубашки.
   - Ты - богоданный, - сказал он. Он запыхался, но хватка у него была крепкая.
   - Оставь меня в покое. Я хочу уйти отсюда.
   - Сражение уже во всех зданиях, нигде не безопасно.
   - А я рискну, - ухмыльнулся сержант.
   - Ты был избран, солдат, - ответил монах, все еще цепляясь за него. - Случай появился ради тебя. Невинный мальчик рядом с тобой умер, а