жил. Ты не понимаешь? Спроси себя, почему?
   Он попытался оттолкнуть монаха - смесь ладана и старого пота была отвратительной. Но тот держался крепко, и торопливо говорил:
   - Здесь есть тайные ходы, под кельями. Мы можем ускользнуть туда и спасемся от бойни.
   - Да?
   - Конечно. Если ты поможешь мне.
   - Как?
   - Мне надо спасти рукопись, работу всей жизни. Мне нужны твои мышцы, солдат. Не беспокойся, ты получишь кое-что взамен.
   - Что есть у тебя из того, что мне нужно? - спросил сержант. Чем мог обладать этот дикий самобичеватель?
   - Мне нужен ученик, - сказал монах. - Кто-то, кому я могу передать свое учение.
   - Ну поделись своим духовным руководством.
   - Я многому могу тебя обучить. Как жить вечно, если ты этого хочешь, - Мамулян рассмеялся, но монах продолжал нести околесицу. - Как отнимать жизнь у других и забирать ее себе. Или, если хочешь, отдавать мертвым и возрождать их.
   - Нет уж.
   - Это старая мудрость, - сказал монах. - Но я открыл ее заново, прочел, написанную на простом греческом. Тайны, которые были древними еще тогда, когда эти холмы были детьми. Такие тайны.
   - Если ты можешь все это, то почему ты не Царь Всея Руси? - поинтересовался Мамулян.
   Монах отпустил его рубашку и поглядел на солдата с презрением, оно прямо-таки струилось из его глаз.
   - Какой человек, - сказал он медленно, - какой человек с настоящим честолюбием в душе захочет быть просто Царем?
   Ответ стер с лица солдата улыбку. Странные слова, чье значение - он спросил себя - очень сложно объяснить. Но в них было обещание, которое его смущение не могло отбросить. "Ну что же", - подумал он, - может быть, так и приходит мудрость; и топор ведь не упал на меня, не так ли?"
   - Веди, - сказал он.
   Кэрис улыбнулась: скупой, но блестящей улыбкой. В один миг, как взмахом крыла, зима исчезла. Зацвела весна, земля повсюду зазеленела,