ерь вор уставился, открыв рот, на нож и вилку, которые все еще торчали из живота Пожирателя Лезвий. Разводы высохшей жидкости, которая натекла из ран, были только чуть-чуть менее отвратительны, чем коричневое гнилое пятно, которое простиралось от подмышек до паха. В панике вор вдавил нож еще глубже в горло Брира.
   - Боже, приятель.
   Энтони, потеряв свое достоинство, свое самоуважение и, кроме того - чего он не знал, - и свою жизнь, сохранил только самообладание. Он поднял руку и схватил тревожащий нож и потную ладонь. Вор уступил ему через секунду. Брир, быстрее, чем можно было судить по его неуклюжести, вывернул руку назад и сломал запястье своего обидчика.
   Свэллоузу было семнадцать. Он прожил, передумал целую жизнь за эти годы. Он дважды видел, как убивают, он потерял свою девственность со своей единокровной сестрой - в четырнадцать, его страшно били, он уже видел смертные сны, он перепробовал все виды пилюль, которые только попадали в его дрожащие руки - это было, как он думал, тяжелое, деловое существование, полное приобретения мудрости. Но такое было внове. Ничего похожего, никогда. У него даже заболел мочевой пузырь.
   Брир все еще держал вора за беспомощную руку.
   - Отпусти меня... пожалуйста.
   Брир только посмотрел на него, пиджак на нем все еще был расстегнут, демонстрируя страшные раны.
   - Чего ты хочешь, приятель? Ты делаешь мне больно.
   Пиджак Свэллоуза был также раскрыт. Внутри находилось другое оружие, глубоко в кармане.
   - Нож? - спросил Брир, глядя на рукоять.
   - Нет, приятель.
   Брир потрогал. Юноша, жаждая подчиниться, вынул оружие и бросил под ноги Бриру. Это было мачете. Лезвие грязное, но очень острое.
   - Это твое, приятель. Давай, возьми его. Только руку мою отпусти.
   - Подними. Наклонись и подними его, - сказал Брир, и отпустил сломанную руку.
   Юноша сел на корточки и поднял мачете, затем подал