легка дернулась.
   - Пожалуйста... - сказала она вежливо, насколько была способна, - уходите. Марти нет дома.
   Ручка снова дернулась, на этот раз сильнее. Она услышала, как мягкие пальцы работают над деревом; или это было хлюпанье волн на берегу Острова? Она не могла понять это в достаточной степени, чтобы испугаться или даже только озаботиться. Марти принес хороший героин. Не самый лучший - такой она получала только от Папы, - но этот выметал прочь все клетки страха.
   - Не надо входить, - сказала она предполагаемому посетителю. - Уходите и возвращайтесь попозже.
   - Это я, - попытался сказать Пожиратель Лезвий. Даже сквозь легкую пелену солнца она узнала этот голос. Как мог Брир так шептать у ее двери? Ее мозг играет в плохие игры.
   Она села на кровати; шум давления на дверь возрос. Внезапно, устав от собственной деликатности, Брир толкнул дверь. Один раз, второй. Замок поддался слишком легко, и он, споткнувшись, вошел внутрь. Это не было игрой ума, это был он во всей своей славе.
   - Я нашел тебя, - сказал он, этот совершенный принц.
   Осторожно прикрыл за собой дверь и предстал пред ней. Она поглядела на него с недоверием: его сломанная шея, которую поддерживала самодельная конструкция из деревяшек и бинтов, его потертая одежда... Он занялся одной из своих кожаных перчаток, пытаясь снять, но та не поддавалась.
   - Я пришел, чтобы увидеть тебя, - сказал он ломающимся голосом.
   - Да.
   Он сдернул перчатку. Раздался мягкий, тошнотворный звук. С перчаткой содралось много кожи. Он протянул этот сочащийся лоскут ей.
   - Ты должна помочь мне, - сказал он.
   - Ты один? - спросила она у него.
   - Да.
   Это было по крайней мере что-то. Может быть. Европеец даже не знает о том, что этот здесь. Он пришел поухаживать, судя по этим патетическим попыткам на церемонность. Его флирт впервые возродился после того первого свидания в паровой.