росил чей-то голос.
   - Он просто упал, - сказал свидетель. - Я видел. Он просто свалился посреди тротуара. Я как раз выходил из магазина, когда он...
   - Марти.
   - ...и он там...
   - Марти.
   Его имя прозвучало в его голове ясно, как колокол весенним утром. Из носа снова пошла кровь, но боли на этот раз не было. Он поднял руку к лицу, чтобы остановить поток, но какая-то рука уже вытирала ее и останавливала кровотечение.
   - Все будет в порядке, - сказал мужской голос. Почему-то Марти почувствовал, что это на самом деле будет так, хотя милосердие этого мужчины не имело к этому никакого отношения. Боль ушла и вместе с ней ушел страх. Это Кэрис говорила в его голове. Все время это было так. Сейчас какая-то стена в нем была сломана - с усилием и болью, - но худшее было позади: и она произносила его имя в своей голове, а он ловил ее мысли, как теннисную подачу. Его предыдущие сомнения казались наивными. Это было очень просто - ловить мысли, если умеешь.
  
  ***
  
   Она почувствовала, как он проснулся в ней. Несколько секунд она лежала на своем ложе из занавесок, пока самолет пролетал в окне, не отваживаясь поверить в то, что ей подсказывали ее чувства - в то, что он слышит ее, в то, что он жив.
   - Марти? - подумала она. На этот раз слово, вместо того, чтобы затеряться в темноте между ее и его разумами, безошибочно нашло свой путь, приветствуемое корой его мозга. Он не умел формировать ответ, но это была уже академическая степень в этой науке. Если он может слышать и понимать, он придет.
   - Отель, - думала она. - Ты понимаешь, Марти? Я с Европейцем в отеле.
   Она попыталась вспомнить название, вскользь прочитанное ей над входом. "Орфей", вот оно. Она не знала адреса, но она постаралась как можно лучше представить для него вид здания, в надежде, что он отыщет смысл в ее возбужденных указаниях.
  
  ***
  
   Он сел в машине.
   - Не беспокойтесь.