.
   - Это так.
   - Ты выглядишь так же, как и тогда, в Варшаве, скажи, что нет. Сколько тебе лет? Сто? Сто пятьдесят?
   - Больше.
   - И что это сделало с тобой? Ты еще больше напуган, чем я. Тебе нужен кто-то, кого ты будешь держать за руку, когда умрешь, и ты выбрал меня.
   - Вместе мы могли бы никогда не умереть.
   - А?
   - Мы могли бы основать миры.
   - Сомневаюсь.
   Мамулян вздохнул:
   - Все это была жажда? С самого начала?
   - В основном.
   - Тебе никогда не было никакого дела до смысла во всем этом.
   - Смысла? Ни в чем нет смысла. Ты сказал мне сам: первый урок. Все это - лишь шанс.
   Европеец бросил карты, проиграв.
   - ...да... - сказал он.
   - Еще партию? - предложил Уайтхед.
   - Только одну. Затем нам уже действительно будет пора идти.
  
  ***
  
   Наверху лестницы Марти остановился. Дверь номера Уайтхеда была слегка приоткрыта. Он не имел никакого представления о расположении комнат за ней: два номера, которые он изучил, были совершенно не похожи друг на друга, и он не мог представить себе планировку этого номера, по планировке остальных. Он вновь вернулся к своему недавнему разговору с Уайтхедом. Когда он закончился, у него осталось слабое впечатление о том, что старик прошел совсем небольшое расстояние до внутренней двери, которую закрыл, положив этим конец беседе. Тогда это должен быть длинный коридор с комнатами.
   Гадать было бесполезно: стоя здесь и перемешивая свои сомнения, он только усиливал свое нервное возбуждение. Он должен действовать.
   Перед самой дверью он остановился снова. Изнутри доносилось бормотание голосов, однако оно было приглушенным, словно говорящие находились за закрытыми дверьми. Он прикоснулся кончиками пальцев к двери номера и мягко толкнул ее. Она приоткрылась еще на несколько дюймов и он заглянул внутрь. Как он и предполагал, перед ним был пустой коридор, в который