ли четыре двери. Три были закрыты, одна - слегка приоткрыта. Из-за одной из закрытых дверей доносились голоса, которые он слышал. Он сосредоточился, пытаясь уловить смысл разговора, но смог расслышать только несколько отдельных слов. Однако говорящих он узнал: один был Уайтхед, другой Мамулян. Тон беседы был также очевиден - цивилизованный разговор двух джентльменов.
   В который раз он пожалел, что не обладает способностью найти Кэрис так, как она находила его: отыскать ее только с помощью одного только мозга и обсудить наилучшие возможности побега. Если бы это было возможно, тогда дело было бы только за одним - впрочем, как и в любом случае, - везением.
   Крадучись он прошел по коридору к первой закрытой двери и осторожно приоткрыл ее. Хотя дверной замок издал негромкий щелчок, голоса в дальней комнате продолжали свое бормотание, не подозревая о его присутствии. Комната, в которую он заглянул, оказалось всего лишь гардеробом. Он закрыл дверь и продвинулся вперед еще на несколько ярдов по покрытому ковром коридору. Из открытой двери до него донеслась звуки движения, затем звяканье стаканов. Тень от свечи, отбрасываемая кем-то изнутри, плясала на стене. Он стоял абсолютно неподвижно, не желая отступить ни на шаг, зайдя уже слишком далеко. Голоса выплывали из приоткрытой комнаты.
   - Черт побери, Чэд, - говорящий, казалось, был готов расплакаться. - Какого хера мы здесь делаем? Я не понимаю.
   Слова были встречены смехом.
   - Тебе и не нужно понимать. Мы здесь для Божьей работы, Томми. Выпей.
   - Должно произойти что-то ужасное, - сказал Том.
   - Точно, как дерьмо, - ответил Чэд. - А почему, ты думаешь, мы здесь? Теперь пей.
   Марти быстро идентифицировал эту пару. Они находились здесь для Божьей работы, включая убийство. Он видел их, покупающих мороженое в свете полуденного солнца, - их окровавленные ножи были аккуратно спрятаны. Страх, однако, пересилил