оть Брира и сомкнулись вокруг его пищевода. Затем он резко дернул. Добрая половина шеи Брира оторвалась с потоками жидкости и гноя. Послышался звук, словно где-то выпускали пар.
   Чэд зааплодировал с сигарой в зубах. Том перестал хныкать и из угла, где он свалился, тоже наблюдая за битвой. Один человек дрался за жизнь, другой - за смерть. Аллилуйя! Святые и грешники, все вместе.
   Мамулян отбросил слизистый ком. Несмотря на огромные повреждения, Брир все еще стоял.
   - Мне что, разорвать тебя на куски? - спросил Мамулян. Только он заговорил, что-то зашевелилось в нем. Девушка все еще боролась со своим заключением?
   - Кто там? - мягко спросил он.
  
  ***
  
   Кэрис ответила. Не Мамуляну, а Марти. "Здесь", - сказала она. Он услышал. Хотя нет, не услышал - ощутил. Она призвала его и он последовал за ней.
   Зуд в Марти был на седьмом небе. Слишком поздно, чтобы помочь ей, - сказал он, - слишком поздно для всего.
   Но она была уже близко, Марти знал это, ее присутствие прогнало панику. "Я с тобой, - сказала она. - Теперь нас двое".
   Зуд не унимался. Он смеялся над мыслью о побеге. Вы пойманы здесь навсегда, - сказал он, - лучше смириться с этим. Если она не может выйти, как сможешь ты?
   Двое, сказала Кэрис. Теперь нас двое. В самый непрочный из моментов, он уловил смысл ее слов. Они были вместе, и вместе они были больше, чем просто сумма их частей. Он думал об их слитых организмах - физическом акте, который был метафорой этого другого единения. Он не понимал этого до сих пор. Его разум восторжествовал. Она была с ним - он с ней. Они были одной невидимой мыслью, представляя друг друга собой.
   Пошли!
   И Ад раскололся - у него не было иного выбора. Вокруг все распадалось на куски, пока они выхватывали себя из объятий Европейца. Они ощутили несколько чудесных мгновений существования в едином разуме, и затем сила тяготения - или какой-нибудь другой