очесать ему его меховую шею.
   - Вместо Ника мы взяли Мартина, - сказал Уайтхед. - Он теперь все время будет здесь. Я подумал, что ему следует встретиться с собаками, да и собакам нужно познакомиться с ним.
   - Разумно, - без всякого энтузиазма ответила Лилиан.
   - Сколько их здесь? - поинтересовался Марти.
   - Взрослых? Девять. Пять самцов и четыре самки. Это Сол, - сказала она, указывая на пса, которого она все еще гладила. - Он самый старший и самый большой. Вон тот самец в углу - Джоб. Он один из сыновей Сола. Сейчас он не совсем здоров.
   Джоб полулежал в углу клетки и с энтузиазмом вылизывал свои яички. Казалось, он понял, что стал центром внимания, потому что на какой-то момент отвлекся от своего туалета. Во взгляде, который он бросил на них, было все, что Марти ненавидел в этих животных: угроза, хитрость и едва скрытая обида на своих хозяев.
   - Вон те сучки...
   Две собаки взад и вперед ходили по клетке.
   - ...та, что посветлее, это Дидона, а потемнее, это Зоя.
   Было странно слышать, что этих животных называют такими именами: они казались абсолютно неподходящими. И, наверняка, они обижались на женщину, которая их так окрестила; возможно, посмеивались над ней за ее спиной.
   - Подойдите сюда, - сказала Лилиан, подзывая Марти, как будто одного из своих питомцев. Как и они, он подошел.
   - Сол, - сказала она зверюге за сеткой, - это друг. Подойдите ближе, - обратилась она к Марти. - Он не может учуять вас там.
   Собака опустилась на все четыре лапы. Марти осторожно приблизился к сетке.
   - Не бойтесь. Подойдите прямо к нему. Дайте ему хорошенько принюхаться.
   - Они чувствуют запах страха, - сказал Уайтхед. - Правда, Лилиан?
   - Совершенно верно. Если они учуяли его в вас, они знают, что теперь вы - их. Тогда они беспощадны. Вам придется подойти к ним.
   Марти приблизился к собаке. Пес злобно уставился на него. Он