дня назад, в фойе отеля.
   Он встал с постели и накинул халат. Она прошептала его имя.
   - Я здесь, здесь.
   - Опять. Я опять его чувствую.
   - Бич?
   - Да. Нужно поскорее сбыть этот ковер.
   - Мы это сделаем, - сказал он, медленно приближаясь к ней. - Ты же знаешь, я уже готовлюсь.
   Он говорил как можно спокойнее. Иммаколата была опасна и в хорошем настроении, а в такие моменты он боялся ее еще сильней.
   - Покупатели скоро явятся. Они давно этого ждали. Они приедут, мы заключим сделку, и все кончится.
   - Я вижу это место, - проговорила она. - Стены, громадные стены. И песок. Похоже на край света.
   Теперь она смотрела на него, и видение, кажется, начало угасать в ее глазах.
   - Когда, Шэдвелл?
   - Что когда?
   - Аукцион.
   - Послезавтра. Так я им сообщил.
   Она кивнула.
   - Странно. Так ждала этого, и вот теперь - все эти кошмары.
   - Ты просто увидела ковер, - заметил Шэдвелл.
   - Не только.
   Он подошла к двери, ведущей во вторую комнату, и открыла ее. Вещи были сдвинуты к углам, и в центре привольно расположился их трофей - Сотканный мир. Она стояла у входа и смотрела на него.
   Не смея ступать на него ногами, она прошла по краю изучая каждый дюйм.
   У дальнего конца она остановилась.
   - Здесь, - она указала на что-то.
   Шэдвелл подошел ближе.
   - Что?
   - Кусок оторвался.
   Она была права. Маленького куска ковра недоставало; остался в магазине, скорее всего.
   - Ничего. Покупателей это не отпугнет.
   - Я не об этом беспокоюсь.
   - А о чем?
   - Посмотри сам. Любой узор здесь - это один из Чародеев.
   Он присел на корточки, изучая ткань. Узоры совсем не напоминали людей