ыпусти меня!
   Что ж, ничего плохого не будет, если он выйдет с ребенком погулять. Кэл испытывал странное удовлетворение от того, что это волшебное существо теперь зависит от него.
   Полностью овладев своим языком, Нимрод быстро успокоился, хотя все еще злился на товарищей.
   - Они бросили меня здесь и велели самому заботиться о себе. Но как? Как, я тебя спрашиваю?
   - А почему ты в таком обличье? - спросил Кэл.
   - О, в свое время это показалось мне хорошей идеей. Меня застал разгневанный муж, и я принял самый невинный облик. Только упустил из виду, что такие чары быстро не рассеиваются. А потом началась вся эта суматоха, и я попал на ковер в таком виде.
   - А можешь снова стать нормальным?
   - Только когда опять окажусь в Фуге.
   Он уставился в окно на проходящую девицу.
   - Ух ты, какие ляжки!
   - Не пошли.
   - Дети часто пошлят.
   - Не так, как ты.
   Нимрод хмыкнул.
   - Шумно тут, в вашем мире. И грязно.
   - Хуже, чем в 1896-м?
   - Гораздо. Но все равно мне тут нравится. Слушай, расскажи мне о нем?
   - О Господи! А откуда начать?
   - Откуда хочешь. Я быстро обучаюсь, вот увидишь.
   Это оказалось правдой. За полчаса их прогулки по Чериот-стрит он задал Кэлу массу вопросов, частью о том, что они видели, частью на более абстрактные темы. Сперва они говорили о Ливерпуле, потом о городах вообще, потом о Нью-Йорке и Голливуде. Разговор об Америке навел их на тему отношений Востока и Запада, в связи с чем Кэл рассказал о всех войнах и революциях, какие помнил с 1900 года. Они поговорили немного об Ирландии, потом о Мексике, куда оба мечтали попасть, потом об аэродинамике, потом о ядерном оружии и о загрязнении окружающей среды