- Да. Хочу. Не могу больше терпеть.
   - Ты просто расстроен. Это пройдет.
   - Не хочу, чтобы это проходило. Хочу просто уснуть и забыть, что когда-то жил.
   Кэл обнял отца за шею. Тот сначала сопротивлялся, но потом нахлынули новые рыдания, его руки потянулись к сыну, и скоро они сжимали друг друга в объятиях.
   - Прости меня, сынок. Можешь?
   - Тес, папа. Успокойся, прошу тебя.
   - Я никогда не говорил тебе, что... что я чувствую. Ни тебе, ни маме. Так ни разу и не сказал... как я... как я ее люблю...
   - Она знала это, папа, - Кэл теперь сам плакал. - Говорю тебе, она знала.
   Они посидели, обнявшись, еще немного. Слезы Кэла скоро высохли от гнева. Шэдвелл побывал здесь и разбил сердце его отца. Тот решил, что получил письмо из рая, но, как только нужда в нем исчезла, письмо растаяло, как все посулы и подарки этого негодяя.
   - Я поставлю чайник, папа.
   Это делала в подобных обстоятельствах мать. Согреть воду, всыпать заварки, внести домашний порядок в хаос, со свистом всасывающийся в дом из запредельной черноты.
  
  VI
  Нападение
  
  1
  
   Только выйдя в холл, Кэл вспомнил о Нимроде.
   Задняя дверь была открыта, и малыш блуждал по саду, продираясь сквозь заросли сорняков. Кэл позвал его, но Нимрод как раз в этот момент орошал куст ежевики, и лучше было его не трогать. В его нынешнем положении хорошенько пописать - одно из немногих оставшихся ему удовольствий.
   Когда он ставил чайник, мимо прогромыхал поезд на Борнемут (через Оксфорд, Рэдинг, Саузхэмптон). Через минуту Нимрод был на кухне.
   - Господи! Как вы тут спите?
   - Хватит орать, а то отец услышит.
   - А что с моим питьем?
   - Придется подождать.
   - Буду плакать,