одился. Нимрода не было; он уже убежал в холл, и оттуда теперь доносились его крики. Ветер стал холоднее: сестры явно искали новых жертв. Нужно куда-то спрятаться. Осмотревшись, он нырнул в единственную в комнате дверь.
   Она вела на кухню, и спрятаться там было решительно негде. Он побежал к выходу. Заперто. Чувствуя все больший страх, он оглянулся.
   По комнате, где он только что был, плыла Магдалена, вращая слепой головой в поисках человеческого запаха. Он уже ощущал ее холодные пальцы на своем горле и ее губы - у себя на лице.
   Его взгляд метнулся к холодильнику. Когда Магдалена достигла кухни, он открыл его дверцу и подставил себя под струю арктического воздуха.
   Магдалена замешкалась. Из ее отвисших грудей тянулись по воздуху струйки ядовитого молока.
   Кэл стоял, не шевелясь, и молился, чтобы холод не дал ей учуять его. Его мускулы начали ныть. Нестерпимо хотелось помочиться. Она все не двигалась, нюхая воздух в двух шагах от него.
   Затем из соседней комнаты послышался надтреснутый голос Ведьмы.
   - Сестра...
   Если она явится сюда, ему конец. Она не слепая.
   Магдалена прошла чуть вперед и посмотрела прямо на него. Сквозь него. Кэл затаил дыхание.
   Капли ее молока плыли к нему, стекая по лицу. Она что-то чувствовала, но холодный воздух смущал ее. Он изо всех сил пытался не стучать зубами.
   Тень Ведьмы показалась в двери.
   - Сестра? Здесь никого нет?
   Голова Магдалены все вытягивалась, пока ее слепое лицо не оказалось в футе от Кэла. Еще немного - и он не выдержит и бросится бежать.
   Наконец она повернулась к двери.
   - Никого.
   Сестры выплыли в дверной проем и исчезли. Кэл какое-то время не мог двигаться. Ему казалось,