тол, где перед этим сидел Хобарт, и он, словно испугавшись ее, отлетел к стене и разлетелся в щепки. За ним последовал и стул.
   Снаружи она слышала приближающиеся голоса, но ее это не беспокоило. Она видела себя глазами менструма со всех сторон - даже с потолка, где каплями оседало ее новое могущество.
   Сзади открылась дверь. Они явились с оружием. Они боялись ее, и правильно. Они - враги.
   Она повернулась, и стоящий впереди офицер отшатнулся, увидев ее глаза, и разбитую мебель, и сияние в воздухе. Потом менструм настиг его.
   Часть ее сознания устремилась за ним, когда он вылетел к коридор, молотя его его же дубинкой; другие части устремились за ее физическим телом, выкрикивая имя Джерихо.
  
  2
  
   Неподатливость подозреваемого вывела Хобарта из себя. Негр был или дебилом или чертовски хорошим актером. Он то отвечал на его вопросы, своими, то начинал пороть всякую чушь. Отчаявшись, Хобарт оставил его на попечение Лэверика и Бойса, двух своих лучших бойцов. Они выбьют из него правду вместе с зубами.
   Он только начал изучать зашифрованную книгу у себя в кабинете, когда снизу раздался шум. Потом закричал Паттерсон, которого он оставил охранять девчонку.
   Он поспешил вниз, но на середине лестницы его живот так схватило, что к нижнему этажу он не добрался, согнувшись пополам.
   Паттерсон сидел в коридоре, закрыв лицо руками. Дверь камеры была открыта.
   - А ну, вставай! - скомандовал Хобарт, но полицейский только хныкал, как младенец.
  
  3
  
   Бойс увидел улыбку на губах подозреваемого за секунду до того, как дверь камеры слетела с петель. Он уже был готов вбить эту улыбку негру в глотку, но тут Лэверик, стоящий ближе к двери, вдруг произнес: "Боже мой", - а