толпились люди, явно не решаясь войти. Он подумал, что она убила их, и испытал некоторое удовлетворение от того, что ставки настолько поднялись. Но в камере пахло не кровью, а дерьмом.
   Лэверик и Бойс сняли с себя форму и с головы до ног вымазались содержимым собственных кишечников. В данный момент они ползали по полу, широко улыбаясь, явно довольные собой.
   - О Господи, - выдавил Хобарт.
   Услышав голос хозяина, Лэверик поднял голову и попытался что-то сказать, но из его рта выходили только нечленораздельные звуки. Наконец он завыл.
   - Вам лучше помыть их, - сказал Хобарт. - Нельзя, чтобы их жены увидели их такими.
   - Что случилось, сэр? - поинтересовался один из полицейских.
   - Пока не знаю.
   Из коридора, пошатываясь, появился Паттерсон. Он еле мог говорить.
   - Она одержимая, сэр, - сказал он. - Я открыл дверь, и вся метель висела в воздухе.
   - Держите свою истерику при себе, - посоветовал ему Хобарт.
   - Я клянусь вам, сэр. И этот свет...
   - Нет, Паттерсон. Вы ничего не видели! Если вы скажете кому-нибудь хоть слово, я найду способ заткнуть вам рот. Вам ясно?
   - А что с этими? - спросил кто-то, указывая на Бойса с Лэвериком.
   - Я уже сказал. Отмойте и отправьте домой.
   - Но они как дети...
   - Не мои, - ответил Хобарт и ушел наверх, чтобы без помех разглядеть картинки в книге.
  
  V
  Прорыв
  
  1
  
   - Что там за шум? - осведомился ван Нейкирк.
   Шэдвелл успокаивающе улыбнулся. Его самого беспокоил шум, но нельзя допустить, чтобы это отпугнуло покупателей.
   - Видите ли, ковер пытаются украсть.
   - Но кто? - спросила миссис А.
   Шэдвелл указал на край ковра.
   - Вы видите, что тут не хватает маленького