нького кусочка. Как бы он ни был мал, там скрывались несколько обитателей Фуги, - говоря это, он наблюдал за покупателями. Они казалось, были совершенно зачарованы таким подтверждением их мечтаний.
   - И они придут сюда? - спросил Норрис.
   - Уже пришли.
   - Давайте на них поглядим, - предложил король гамбургеров.
   - Можно, - согласился Шэдвелл.
   Он заранее обговорил это с Иммаколатой и решил, кого из пленников им предъявить. Он открыл дверь, и на ковер шлепнулся Нимрод, освобожденный из объятий Ведьмы. Покупатели ожидали чего угодно, но только не вида голого младенца.
   - Что это? - недоуменно спросил Рахимзаде. - Вы считаете нас за идиотов?
   Нимрод перевел глаза от ковра под ним на окружающие его лица. Ему многое хотелось им сказать, но Иммаколата уже успела коснуться его.
   - Это один из Чародеев, - ответил Шэдвелл.
   - Он же совсем ребенок, - голос Маргариты Пирс приобрел некоторую теплоту. - Бедная крошка!
   Нимрод поглядел на женщину, и она ему понравилась. - Он не ребенок, - отозвалась Иммаколата, незаметно проскользнувшая в комнату. Теперь все взгляды обратились к ней. Только Маргарита продолжала смотреть на Нимрода. - Некоторые из Чародеев умеют изменять свой облик.
   - Шэдвелл, что вы морочите нам голову? - воскликнул Норрис. - Я не собираюсь...
   - Заткнитесь, - оборвал его Шэдвелл.
   Шок заставил Норриса замолчать; с ним уже давно так не говорили.
   - Иммаколата может рассеять эти чары, - он особо подчеркнул последнее слово.
   Нимрод увидел, как Колдунья соединяет большой и средний пальцы - старое заклинание от оборотней.
   Его колени начали дрожать, и он рухнул на ковер, содрогаясь в конвульсиях. Вокруг него раздавались