олку и сквозь него, обрушив куски штукатурки на головы всех присутствующих. Кэл подумал было, что пора убегать, но последующие события заставили его забыть об этом.
   В дыму открылись просветы, сквозь которые светило невыносимо яркое сияние. И в этом свете узлы ковра начали распускаться во все стороны, прорастая, как зерна в поле, и меняя по мере роста цвета и форму. Это было то же, что снилось Кэлу и Сюзанне несколько ночей назад, только многократно умноженное.
   Сила роста сбросила Кэла с ковра, и он зачарованно смотрел, как освобожденные из плена нити рассыпаются во все стороны тысячами самых причудливых форм. Некоторые из них вздымались к потолку; другие достигли окон и, выбив стекла, выплеснулись в ночь.
   Сперва в половодье форм и цветов было трудно что-либо рассмотреть, но потом потоки стали обретать застывшие очертания, отделяя дерево от камня, а землю - от живой плоти. Сплетаясь и снова расходясь в беспрерывном движении, нити посылали в разные стороны птиц и зверей.
   Фуга росла так быстро, что дом Шэдвелла стал ей тесен уже через секунды. Дерево и кирпич просто рассыпались под натиском этой новой буйной жизни. Нужно было спешить, пока обломки дома не похоронили их под собой. Кэл поднялся на ноги и поискал глазами Сюзанну, но она уже исчезла, как и большинство покупателей. Он тоже пошел к выходу, но остановился, увидев Шэдвелла.
   - Ублюдок! - крикнул тот. - Подлый ублюдок!
   На этот раз он достал из пиджака самый обычный пистолет и прицелился.
   - Больше не будешь мне мешать! - он нажал на курок.
   Но тут кто-то толкнул его, и пуля ударила в потолок.
   Спасителем Кэла оказался Нимрод, который теперь отчаянно махал ему. На это были причины. Фуга достигла