ла потрясающе реальной. Он посмотрел на птиц, все еще кружащих сверху. Они тоже что-то чуяли; потому они здесь и собрались. Или у них тоже галлюцинация.
   В чем он был уверен - так это в том, что у него все болит. И еще - хотя он находился в городе, где прожил всю жизнь, в двух милях от дома, он тосковал по дому, как потерявшийся ребенок.
  
  IV
  Контакт
  
   Когда Иммаколата шла от дверей отеля к "Мерседесу" Шэдвелла по нагретой солнцем мостовой, она вдруг вскрикнула и закрыла лицо рукой. Темные очки, которые она всегда носила в людных местах Королевства, упали на землю.
   Шэдвелл поспешно распахнул дверцу, но она покачала головой.
   - Слишком ярко, - прошептала Иммаколата, отступая назад к отелю. Шэдвелл нашел ее в пустом вестибюле и, несмотря на присутствие сестер, ощущавшееся в воздухе, не упустил случая поддержать ее. Он знал, что ей это неприятно, и был рад этому.
   Сестры дохнули на него холодным неодобрением, но Иммаколата и сама оправилась настолько, чтобы оградить себя. Увидев ее взгляд, он быстро отдернул руку, чувствуя покалывание в пальцах. Позже он улучит момент и поднесет их к губам.
   - Извини, сказал он. - Я забыл.
   Из своей комнаты уже спешил дежурный с номером "Спорта" в руках.
   - Вам нужна помощь?
   - Нет-нет, - быстро сказал Шэдвелл.
   Дежурный, однако, смотрел не на него, а на Иммаколату.
   - Солнечный удар?
   - Наверное, - сказал Шэдвелл. Иммаколата двинулась лестнице, не обращая на них никакого внимания. - Спасибо за ваше участие...
   Дежурный с недоуменным видом вернулся к себе, а Шэдвелл подошел к Иммаколате, которая нашла тень; вернее, тень нашла ее.
   - Что случилось? Это из-за солнца?
   Она не смотрела на него,