его невидимым.
   - А мы? - спросила Ведьма. - Нас ты отпустишь?
   - Как договаривались.
   - Мы сможем уйти в небытие?
   - Если вы этого хотите.
   - Больше, чем раньше, - сказала Ведьма. - Больше, чем раньше.
   - Есть вещи похуже жизни.
   - Да? Можешь назвать хоть одну?
   Иммаколата немного подумала.
   - Нет, призналась она с легкой печалью. - Должно быть, ты права, сестрица.
  
  2
  
   Шэдвелл бежал из рушащегося дома сразу же после того, как Кэл с Нимродом вылетели в окно, и с трудом увернулся от облака, поглотившего Девере. Он лежал ничком на земле, рот был полон грязи и горького вкуса поражения. Крах так долго подготавливаемого им аукциона заставил его плакать - впервые за многие годы.
   Но слезы скоро иссякли. Он был оптимистом по натуре. В сегодняшнем поражении - корни завтрашней победы. Кроме того, грандиозное зрелище раскрывающейся вокруг Фуги захватило его. И к тому же, кому-то, кажется, пришлось еще хуже, чем ему.
   - Что, черт побери, случилось? - это был Норрис, король гамбургеров. Кровь и пыль покрывали его лицо сплошным слоем; он потерял в катастрофе значительную часть костюма и один ботинок. Другой он держал в руке.
   - Ты, чертов осел! Я тебе задницу оторву!
   Он замахнулся на Шэдвелла ботинком, но торговцу не хотелось получать лишние синяки. Он оттолкнул Норриса, и они некоторое время топтались на месте, вцепившись друг в друга, как пьяные. Победы не одержал ни один, и в итоге они разошлись, тяжело дыша.
   - Идиот, нужно было принять меры предосторожности! - пропыхтел король.
   - Сейчас не время для обвинений. Фуга проснулась, хотели мы того или нет.
   - Я бы сам разбудил ее, если бы купил. Но я был бы готов к этому.