а еще сильней подчеркивала сладость мякоти.
   Он только сейчас заметил, что где-то за деревьями играла музыка. Нежная и манящая.
   - Еще? - спросила обезьяна, появляясь с еще несколькими фруктами.
   Кэл проглотил остатки первого плода и взял три новых.
   - Здесь есть еще люди? - спросил он кукловода.
   - Конечно, - ответила обезьяна. - Это место всегда было людным.
   - Почему ты говоришь через животное? - опять обратился Кэл к монголоиду.
   - Меня зовут Новелло, - несколько обиженно сказала обезьяна. - И кто тебе сказал, что он вообще говорит?
   Кэл рассмеялся.
   - Фактически никто из нас не знает до конца, кто есть кто. Это похоже на любовь, тебе не кажется?
   Она откинула голову и откусила от плода, который держала в руке, так, что брызнул сок.
   Музыка заиграла новыми переливами. Кэл хотел бы посмотреть, на каких инструментах можно так сыграть. Там, кажется, были скрипки, и флейты и барабаны. Но некоторых он не мог определить.
   - Там праздник, - пояснил Новелло.
   - Должно быть, самый грандиозный в истории.
   - Может быть. Пошли посмотрим?
   - Пошли.
   Обезьяна спрыгнула с ветки и побежала к упавшему стволу, на котором сидел Смит. Кэл, прикончив вторую Незабывайку, нарвал еще дюжину и набил ими карманы.
   В это время Новелло, взобравшись на грудь Смиту, говорил с ним. Слушая их бормотание и щебет, Кэл не мог понять, кто из них что говорит.
   Дебаты внезапно оборвались, и Смит встал. Обезьяна теперь перебралась на его плечо. Не приглашая Кэла с собой, они повернулись и углубились в лес. Кэл поспешил за ними, продолжая жевать.
   По пути он заметил еще людей, занимающихся тем же, чем он - стоящих под деревьями и уплетающих