азалось, что это Новелло.
   - Это мистер Ло. Ты не должен ему отказывать.
   - Но я ничего не могу.
   - Каждый что-то может, - наставительно сказала обезьяна. - Хотя бы выпускать газы.
   - Ну же! - настаивал Лемюэль Ло. - Не стесняйтесь!
   Кэл нерешительно приблизился через толпу к нему.
   - Я правда не думал...
   - Вы ели мои фрукты. В благодарность вы должны повеселить нас.
   Кэл огляделся вокруг, ища поддержки, но увидел только выжидающие лица, обращенные к нему. - Петь я не могу, - начал он искать пути к отступлению. - Ваш прадед был поэт, не так ли? - Лемюэль своим тоном словно упрекал Кэла за невнимание к этому факту.
   - Был.
   - Так, может, прочитаете что-нибудь из него?
   Кэл уже подумывал об этом. Было ясно, что он уже не вырвется из этого круга без компенсации, и предложение Лемюэля было не таким уж плохим. Брендан ведь научил его нескольким фрагментам из стихов Чокнутого Муни. Тогда Кэл ничего не понял, в шесть лет, но звучание лиры предка завораживало.
   - На ковер, - пригласил Лемюэль его. Прежде чем он сумел припомнить хоть пару строчек, он уже стоял на ковре перед лицом публики.
   - Мистер Ло сказал правду... мой прадед...
   - Говори громче! - крикнул кто-то.
   - Мой прадед был поэтом. Я попытаюсь вспомнить кое-что из его стихов. Не знаю, получится ли у меня.
   Последовали аплодисменты, отчего Кэл еще больше сконфузился.
   - Как эти стихи называются? - спросил Лемюэль.
   Кэл задумался. Название тогда значило для него еще меньше, чем сами стихи, но он запомнил и его, как попугай.
   - "Шесть общеизвестных истин", - он произнес это быстрее, чем вспомнил.
   - Так читайте, мой друг, - сказал хозяин сада.