, в грязи, она думала, как легко бы ей было сейчас сойти в воду и отправиться путем мертвецов. Но нет, у нее оставалось слишком много дел. Фуга невредима, и враги ее живы. Она должна жить.
   Жить, чтобы увидеть, как Семейства будут повержены; как их земли и их надежды обратятся в прах; как их чудеса выродятся в игрушки. Простой смерти для них мало - им нужно унижение. Рабство.
   Шум воды заворожил ее. Она вспоминала тела, которые когда-то проносили здесь мимо нее.
   Но что это за рев за плеском волн? Она оглянулась. Над ступенями поднималось покосившееся строение, где когда-то совершалось последнее оплакивание умерших. Там что-то двигалось. Сестры? Она не чувствовала их близости.
   Ответ на свой вопрос она получила, когда вышла из грязи обратно на ступени.
   - Я знал, что ты придешь сюда.
   Иммаколата замерла.
   - Именно сюда... из всех мест.
   Ей вдруг стало не по себе. Не от вида человека, вышедшего из-за колонн здания, а от его спутников, движущихся за ним как желтые тени. Львы! Он привел с собой львов.
   - Да, - сказал Ромо. - Я не один, как была она. На этот раз тебе не повезло.
   Это было так. Львы - не особенно впечатлительные создания, и ее чары на них не подействуют. Да и дрессировщик им вряд ли поддастся.
   - Сестры, - выдохнула она. - Ко мне, скорее!
   Львы вышли на свет. Их было шестеро. Они внимательно глядели на своего хозяина, ожидая инструкций.
   Она шагнула назад. Грязь была скользкой, и она едва не упала. Где же Магдалена с Ведьмой? Она послала им еще один призыв, но страх заглушил его.
   Львы были уже на верху ступеней. Она не осмеливалась смотреть на них. Конечно, у нее был менструм, но, чтобы его использовать, нужно время.