потихоньку возвращался к жизни. Скоро Джеральдина смогла свести его вниз, но он не интересовался ничем, кроме чая и телевизора, и изъяснялся в основном междометиями. Кэл наблюдал за отцом, сидящим у экрана с каменным лицом, что бы там ни показывали, и гадал, что случилось с тем Бренданом, которого он знал. Может, он и сейчас прячется где-то за этими неподвижными глазами? Или он просто испарился, как то злополучное письмо от Эйлин? Может, и к лучшему, что он не испытывает боли, подумал Кэл и тут же оборвал себя. У гроба тоже часто говорят: "Как хорошо, что он почти не мучился". Но Брендан еще не умер.
   Время шло. Присутствие Джеральдины успокаивало Кэла не меньше, чем старика. Ее улыбка в эти хмурые месяцы была единственным светлым пятном. Она приходила и уходила, а в начале декабря предложила пожить у них - вполне естественное развитие событий.
   - Я не хочу за тебя замуж, - объяснила она. Печальный пример Терезы, чей брак уже через пять месяцев дал трещину, подтвердил ее худшие подозрения. - Может быть, захочу потом. А сейчас я просто рада быть рядом с тобой.
   С ней было легко: практичная, не витающая в облаках, хорошая подруга и хорошая любовница. Она следила за тем, чтобы счета оплачивались в срок и чтобы в коробке всегда был чай. Это она предложила Кэлу продать голубей.
   - Твой отец ими совсем не интересуется, - сказала она как-то. - Он и не заметит их отсутствия.
   Это было так, но Кэл не спешил. Весной отец мог проявить свежий интерес к своим былым любимцам.
   - Ты же знаешь, что это не так, - возразила она на это его замечание. - Так зачем вам эта лишняя обуза? - однако она отложила обсуждение до более удобного случая.
   История повторялась. Такие же разговоры