с которым она не расставалась, постоянно были в опасности.
   В Доме Капры ей рассказали об этом, как и о многом другом. Больше всего ее впечатлил рассказ о Биче - члены Совета бледнели, говоря о том, насколько близки к гибели оказались Семейства.
   Хотя ее нынешние враги - Шэдвелл и Хобарт - были другой породы, она как-то подсознательно соединяла их с Бичом. И он, и они были врагами самой жизни и ненавистниками Чародеев.
   И они были одинаково беспощадны и неутомимы. Сюзанна и Джерихо всякий раз опережали преследователей буквально на шаг. В первый день они покинули город, купив какую-то старую колымагу взамен полицейской машины, и с тех пор не знали покоя.
   Больше всего ее удивляло отсутствие Иммаколаты. Неужели Колдунья предпочла остаться на ковре? Или ее с сестрами задержали там против воли? Она не смела на это надеяться, но менструм, которым она владела все лучше, ни разу не предупреждал ее о приближении Иммаколаты.
   Джерихо в первые недели держался от нее на расстоянии, должно быть, из-за менструма. Но постепенно она убедила его в том, что ни она, ни менструм (если можно было отделить их друг от друга) не собираются причинять ему вреда, и он успокоился. Она даже рассказала ему о том, как впервые овладела этой силой и спасла с ее помощью Кэла. Выговорившись, она почувствовала облегчение, и менструм отозвался на это новыми способностями. Так, в каком-нибудь из их убогих убежищ она видела вдруг лицо Хобарта - иногда вместе с Шэдвеллом, но чаще одного, с горящими глазами фанатика и сжатыми губами, твердящими ее имя. Это был знак, что пора бежать, днем или ночью - хватать сумки, ковер и бежать.
   Она открыла в себе и другие таланты. Она теперь постоянно видела огни, которые