хо показал ей на Лорд-стрит, и привыкла к ним, как к обычной информации о людях, вроде голоса или выражения лица. Еще она научилась видеть каждое явление в развитии - так, в бутоне она видела цветок, который распустится весной, а потом и плод. Это имело несколько последствий - она перестала есть яйца и, что хуже, начала превращаться в фаталистку.
   Спас ее от этого Джерихо своим неиссякаемым жизнелюбием. Цветок обязан был расцвести; но у людей и Чародеев был выбор - какой дорогой пойти по жизни.
   Такой выбор встал и перед ними: остаться просто друзьями или сойтись ближе. Они стали любовниками, причем так естественно, что Сюзанна даже не уловила этот переход. Они не обсуждали это; все было сказано еще там, у камня перед Домом Капры. Он был превосходным любовником, улавливающим малейшие движения тела и души партнерши.
   И, конечно, он был виртуозом своего дела. Благодаря ему они путешествовали, как королевские особы инкогнито (насколько позволяла спешка). Она не знала, врожденный талант это или чары. Он мог украсть любой предмет, независимо от размера и ценности, и они каждый день лакомились деликатесами и пили шампанское, которое он полюбил.
   Это помогало им и менять машины, чтобы замести следы. Старые они оставляли у дороги и продолжали свой путь - без определенного направления, просто следуя инстинкту. Джерихо объяснил, что целенаправленность - верный спутник провала. "Я никогда не планирую что-то украсть, - сказал он однажды, - поэтому никто не знает, что это будет, даже я сам". Ей нравилась такая философия. Если она когда-нибудь вернется в Лондон, к своим горшкам, она попробует применить ее в искусстве. Что получится, если лепить, не думая о результате?
   Но преследователей