не отходил от него. И Хобарт - неоценимая находка, человек, по всей видимости, безумный, но чрезвычайно полезный для будущего завоевания.
   Но прошло пять месяцев, а завоевывать все еще было нечего. Шэдвелл был вне себя. Он единственный из побывавших той ночью в Фуге хранил в памяти все - благодаря своему пиджаку, в странном желании обладать Сотканным миром он решил, что сделает то, на что не отважился ни один из Чародеев - войдет в Круговерть. Там, за облаками Мантии, скрывалась средоточие магии Чародеев. Конечно, риск велик, но игра стоит свеч. Узнать секрет творения - разве это не значит стать Богом?
  
  2
  
   И сегодня он нашел подтверждение этих своих мыслей в маленькой церкви святых мучеников Филомены и Каликста. Он пришел сюда не молиться: его пригласили запиской, обещая сообщить нечто важное.
   Шэдвелл был воспитан в католической вере и не совсем еще забыл ритуал. Пока шла месса, он вместе со всеми шевелил губами, повторяя слова молитвы.
   "Приходите и ешьте тело Мое, что Я даю вам..."
   Старые слова будили в нем какие-то давно забытые чувства. Задумавшись, он не заметил, как служба кончилась. Очнулся он от голоса подошедшего к нему священника:
   - Мистер Шэдвелл?
   В церкви остались лишь они двое.
   - Мы вас ждем, - продолжал священник, не дожидаясь подтверждения. - Добро пожаловать.
   Шэдвелл встал.
   - Что вы хотели мне сказать?
   - Пойдемте со мной, - последовал ответ.
   Шэдвелл не стал возражать. Священник провел его за алтарь, в маленькую комнату, пропахшую потом и духами. В конце ее, за занавеской, обнаружилась еще одна дверь.
   - Идите прямо за мной, мистер Шэдвелл, и не приближайтесь к Святыне.
   К Святыне? Шэдвелл начал смутно