арив миссис Памфри, она вернулась к дому Мими, крыша которого была сплошь покрыта птичьим пометом. Не найдя там ничего особенного, она поехала в больницу.
  
  3
  
   У сестры на лице отражалось вежливое сочувствие.
   - Боюсь, миссис Лащенски очень больна. Вы ее близкая родственница?
   - Я ее внучка. Ее кто-нибудь навещал?
   - Нет, насколько я знаю. У нее паралич, мисс...
   - Пэрриш. Сюзанна Пэрриш.
   - Видите ли, большую часть времени она находится без сознания.
   - Понимаю.
   - Поэтому не ожидайте от нее чересчур много.
   Сестра провела ее через короткий коридор в палату, такую тихую, что там можно было бы услышать, как падают лепестки с цветов. Но цветов не было. Она не впервые была в такой обстановке; ее отец и мать умерли три года назад, с промежутком в шесть месяцев. Она сразу узнала и это зрелище, и запах.
   - Сегодня она не приходила в себя, - сообщила сестра, пропуская Сюзанну к постели.
   Первой ее мыслью было, что это какая-то чудовищная ошибка. Это не Мими. Слишком худая, слишком бледная. Она уже готова была это сказать, когда поняла, что ошибалась как раз она. Это была Мими, хотя волосы ее так поседели, что просвечивалась кожа, а паралич превратил лицо в неподвижную маску.
   Сюзанна едва не заплакала, увидев свою бабушку спящей так беспомощно, по-детски - к тому же этот сон должен был кончиться не новым днем, а вечной ночью. Когда-то эта женщина была сильной и властной. Все это ушло навсегда и не вернется.
   - Тогда я вас оставлю? - спросила сестра и вышла, не дожидаясь ответа. Сюзанна поднесла руку к лицу и стерла набежавшие слезы.
   Когда она поглядела вниз, морщинистые веки старухи дрогнули и открылись.
   Какой-то момент глаза