бросающими колеблющийся свет на их нагие тела. Она видела каждую мельчайшую деталь: тихо колышущиеся от ветра занавески, стол с лежащим на нем плащом, туфли внизу, но прежде всего его. Его мускулистую грудь, прижатую к ее груди - черное на белом, - и его глаза, глядящие на нее с любовью и болью.
   Весь мир тонул в темноте, но здесь, у них, было светло. Они любили друг друга, засыпали и опять любили, и слова парили вокруг них, освещая их мерцающим светом.
   Утром, когда она пробудилась для очередного трудного дня, она вспомнила происшедшее ночью как пир чистого духа.
  
  2
  
   - Я начал забывать, - сказал он ей утром. - Ты помнила о том, что нам нужно сделать, а я едва не забыл. Королевство очень сильно действует на меня.
   - Не забывай.
   Он потрогал ее лицо, осторожно провел пальцами по мочке уха.
   - Тебя - не забуду.
   Позже он сказал:
   - Пошли со мной к пророку.
   - Нельзя.
   - Да. Я понимаю.
   - Я буду ждать тебя, Джерихо.
   - Я постараюсь вернуться быстрее.
  
  III
  Харизма
  
   Нимрод ждал его там же, где они встретились двумя днями ранее. Джерихо показалось, что за это время его фанатический пыл еще увеличился.
   - Это будет самое большое собрание, - сказал он. - Нас становится все больше. День близок, говорю тебе, Джерихо. Мы готовы и ждем.
   - Посмотрим.
  
  ***
  
   Он увидел.
   Когда стемнело, Нимрод отвел его к развалинам какого-то большого здания - похоже, литейного цеха. Теперь его заброшенные стены испытывали на себе другой жар.
   Подойдя ближе, они увидели свет, горящий внутри, но гомона обещанной Нимродом толпы не было слышно. Среди куч мусора двигалось лишь несколько робких фигур.
   Но у входа Джерихо испытал