нно меняющийся у нее перед глазами. Быть может, там и были какие-то цвета и фигуры, но она не могла их различить.
   Это, как и запах, было делом рук Мими. Этот узор был для нее жизненно важен, потому она и тратила последние силы, пытаясь передать его Сюзанне.
   Но она ничего не понимала.
   - О Боже, - раздался сзади голос сестры.
   Вторжение разрушило усилия Мими, и калейдоскоп исчез. Рассыпавшись вихрем разноцветных брызг. Сюзанна продолжала смотреть в лицо Мими, которая вдруг потеряла все свои силы, выпустила руку внучки и закатила глаза. Из ее рта пополз ручеек темной слюны.
   - Подождите, пожалуйста, за дверью, - скомандовала сестра, нажимая кнопку вызова над кроватью.
   Сюзанна отошла к двери, шокированная звуками, которые издавала Мими. Вошла вторая сестра.
   - Вызовите доктора Чая, - сказала ей первая. Потом обратилась к Сюзанне. - Пожалуйста, подождите снаружи.
   Она послушалась; пора было уступить место специалистам. В коридоре было полно народу, и она нашла место присесть только в двадцати ярдах от палаты.
   Ее мысли, как слепые бегуны, в беспорядке метались туда-сюда. Она снова и снова вспоминала спальню Мими на Рю-стрит; шкаф вставал над ней, как некий грозный и мстительный дух. Что бабушка хотела напомнить ей этим запахом лаванды и странным калейдоскопом? Что она еще может сделать?
   - Вы Сюзанна Пэрриш?
   На этот вопрос она могла ответить.
   - Да.
   - Я доктор Чай.
   Лицо доктора было круглым, как торт, и таким же невыразительным.
   - Ваша бабушка, миссис Лащенски...
   - Что?
   - ...она в очень плохом состоянии. Вы ее единственная родственница?
   - В этой стране единственная. Мои отец и мать умерли. У нее есть еще