о в пользу последнего. Они обменялись какими-то фразами - пар их дыхания повис в холодном воздухе, - потом пророк положил руку в перчатке на плечо инспектору и поздравил собравшихся с возвращением Фуги.
   Хобарт подошел к "черной Марии" и что-то сказал сидящим в ней. Тотчас двое его подручных вытащили из машины ковер. Они вошли в круг и по команде Хобарта положили сверток к ногам пророка. Толпа, увидев свою спящую родину, мгновенно смолкла, и пророку, когда он заговорил, не пришлось повышать голос.
   - Вот, - сказал он. - Разве я не обещал вам?
   С этими словами он толкнул ковер ногой, и тот развернулся перед ним. Воцарилось молчание; одна мысль проникла в две сотни голов.
   Сезам, откройся...
   Зов всех стоящих когда-либо у закрытой двери.
   Откройся и покажись...
   Сюзанна не знала, подготовил ли пророк все заранее, или ковер начал распадаться благодаря акту коллективной воли. Но это началось - не из центра, как в доме Шермэна, а с краев.
   В прошлый раз все происходило хаотически, в беспорядочном переплетении цветов и форм. Теперь же в процессе явно присутствовала система: узлы расплетались не менее буйно, но грациознее, выплясывая в воздухе виртуозные па и неся повсюду спрятанную в себе жизнь. Повсюду конденсировались сгустки меха и перьев, голые скалы покрывались цветами, во все стороны шагали вереницы деревьев и кустарников.
   Сюзанна уже видела это и была в какой-то степени готова, но для Чародеев и для Хобарта с его шайкой все было внове, вызывая восхищение и, в еще большей мере, страх.
   Ее охранник забыл о ней и, как ребенок, пускающий фейерверк, застыл на месте. Она поспешила воспользоваться этим и побежала, успев увидеть пророка, стоящего в центре