и с поднявшимися дыбом белыми волосами.
   Она бежала, пока могла. Двадцать, тридцать, сорок ярдов от круга. Никто не преследовал ее.
   Новое рождение Сотканного мира залило долину светом, и она видела вокруг камни и чахлые кустарники; без сомнения, эту долину выбрали специально, чтобы не потревожить спящих людей.
   Но днем Фугу все равно не удастся скрыть. Или у тех, кто это сделал, есть иные планы?
   Новая вспышка света, и она увидела на своем пути фигуру, которую сразу узнала, хотя в первый момент не поверила своим глазам.
   Ее лица коснулся неестественный холод, и не успела она прореагировать или хотя бы отступить, как из сгустка темноты выступила та, от кого этот холод исходил.
  
  Х Жертва
  
  1
  
   Лицо Иммаколаты было обезображено до неузнаваемости, но голос невозможно было не узнать. И она пришла не одна:
   сзади, темнее темноты, таились ее сестры.
   - Куда ты бежишь? - спросила Колдунья. - От этого нет спасения.
   Сюзанна остановилась. Она знала, что это так.
   - Оглянись, - новая вспышка осветила ужасное лицо бывшей красавицы. - Видишь, где стоит Шэдвелл? Сейчас там будет Фуга.
   - Шэдвелл?
   - Их обожаемый пророк. По иронии судьбы его последним товаром оказалась надежда. Надо отдать ему должное: это все он придумал. Теперь они пришли вернуть себе свою землю обетованную. И погубить ее в процессе.
   - Они не сделают этого.
   - Уже делают, сестрица. Священные войны легче легкого начать и почти невозможно кончить. Скоро появятся новые пророки, еще более святые, и они разорвут Фугу на части. Разве не здорово? Фуга умрет от рук своих спасителей.
   - И Шэдвелл хочет этого?
   - Он человек; он хочет власти и преклонения. Он их получил.