, болтая ногами.
   - Это недетское дело, - Кэла покоробило безразличие матерей к такому смертолюбию их потомства.
   - Разве? - осведомилась женщина, выпуская клуб дыма из беззубого рта. - А что ты об этом знаешь? Скажи им.
   - Ничего, - признался он.
   - Тогда чего бояться? Почему бы им не поиграть, если они все равно ничего не знают?
   - Может, она и права, Кэл, - Сюзанна взяла его за руку. - И я думаю, ему бы это понравилось. Он был веселым.
   Кэл решил не спорить. Они с детьми подняли тело и опустили в яму. Видимо, какие-то формальности все же существовали, потому что поведение детей изменилось.
   Одна из старших девочек пригладила волосы покойного, другие сложили его руки на груди. Потом они отошли, позволив Сюзанне припасть к губам Джерихо последним поцелуем.
   Кэл бросил в могилу первую пригоршню земли. Дети доследовали его примеру, и тело быстро скрылось из глаз. Матери тоже бросили по горсти земли.
   Кэл вспомнил похороны Брендана и бледного священника, бормочущего себе под нос заупокойную службу. Уж лучше уходить из жизни так, под детский смех.
   Когда все кончилось, Сюзанна поблагодарила детей и матерей.
   - Надеюсь, он скоро вырастет, - заметила одна из девочек.
   - Конечно, - сказала мать. - Как всегда.
   Кэл с Сюзанной не стали спрашивать, что они имеют в виду. Они попрощались и пошли в направлении Дома Капры, где должны были развернуться главные события.
  
  III
  Лошадь взбунтовалась
  
  1
  
   Норрис, король гамбургеров, давно забыл о своем прошлом. Шэдвелл приучил его к другим занятиям. Сначала, во время первого пробуждения Фуги, он был его лошадью, потом, когда торговец надел на себя личину пророка, экс-король превратился в шута.