- Убирайся, - сказал старик.
   - Осторожнее, Мессимерис, - прошептал один из его коллег.
   - Ты не Чародей. Ты - Кукушонок.
   - Ну и что?
   - Ты обманул этих людей. Ты не слышал голоса Капры.
   - О, я слышал много голосов. Слышал их ясно. Они говорили мне, что Фуга беззащитна. Что ее вожди слабы и запуганы, что они предпочитают прятаться, а не смело встречать опасности.
   Он оглядел лица стоящих перед ним, но на них не было того, о чем он говорил - слабости и страха: только стоицизм и углубляющееся недоверие к нему. Он оглянулся на убийцу Норриса.
   - Я вижу, у нас нет выбора, - сказал он. Ближние поняли его и скрылись в дверях. Он снова повернулся к Совету.
   - Мы хотим, чтобы ты ушел, - сказал Мессимерис.
   - Это ваше последнее слово?
   - Да.
   Шэдвелл кивнул. Шли томительные секунды. Никто не шевелился. Потом в здание ворвались убийцы и четверо? их товарищей - стрелковое звено из шести человек.
   - В последний раз обращаюсь к вам, - сказал Шэдвелл, пока стрелки занимали места, - не противьтесь мне.
   На лицах советников читалось недоверие. Они прожили жизнь в мире чудес, но здесь происходило нечто, превосходящее даже их понимание. Только Мессимерис спросил:
   - Кто такой Шэдвелл?
   - Один торговец. Его уже давно нет.
   - Нет, - объявил старил. - Ты Шэдвелл.
   - Говорите, что хотите. Только склоните передо мной головы, и я помилую вас.
   Никто по-прежнему не двигался. Шэдвелл взял пистолет у ближайшего стрелка и подошел к Мессимерису. Их разделяло не более четырех ярдов: на таком расстоянии не промахнулся бы и слепой.
   - Я повторяю: склоните головы.
   Некоторые члены Совета, наконец, поняли серьезность ситуации