он, дракон, обернувший свои сверкающие кольца вокруг корней допотопного дерева. Его чудовищная голова покоилась на ложе из алых маков.
   И тут же она увидела Хобарта. Он был вплетен в узор световых бликов, которые, как ни странно, образовывали слово "дракон". Они были неразделимы: человек, слово и чудовище.
   Дракон Хобарт открыл желтый глаз. Из другого торчал обломок копья - без сомнения, работа очередного рыцаря. Но дракон был еще жив, его кольца извивались, а в единственном глазе хватало ярости на целый полк драконов.
   Он увидел ее и приподнял голову. Она задрожала и упала на влажную землю перед ним, как бабочка со смятыми крыльями. Земля перед ее глазами была усеяна костями; или то были слова? Она встала на ноги и осмотрелась. Лес молчал. Никакой рыцарь не спешил к ней на помощь.
   Дракон поднял голову выше, медленно распуская кольца. Это был превосходный экземпляр, и, глядя на него, она почувствовала ту же смесь страха и восхищения, что и в детстве, когда разглядывала картинки в сказках. Он возбуждал ее - другого слова она не могла подобрать.
   Он заревел. Она почувствовала жар, исходящий из его пасти, от каждого из его громадных зубов. Свет за деревьями померк. Ни одна птица не пела, а может, они и не жили здесь, рядом с драконом. Исчезли даже маки и слова-кости, оставив только их, главных героев: девушку и чудовище.
   - Все кончено, - прорычал Хобарт чешуйчатым языком дракона. С каждым слогом из его пасти вырывалось пламя. Почему-то она совсем не боялась, как будто смотрела кино.
   - У тебя есть что мне сказать? - продолжал дракон. - Мольбы? Проклятия?
   - Ничего, - ответила она. Что говорить, когда они так хорошо друг друга понимают? А когда нечего говорить,