книгу, другой он вытащил из кармана пиджака револьвер.
   - Отдай книгу или я убью тебя!
   Ей пришлось подчиниться. Менструм не мог подняться настолько быстро, чтобы помешать ему спустить курок.
   Как только ее руки отпустили книгу, дверь распахнулась, и то, что было за ней, разом отвлекло их мысли от всех сказок на свете.
   Там стояли четверо лучших людей Хобарта. Похоже, эта ночь помяла им не только одежду, но и мозги. Как будто то сияние, которое Сюзанна впервые увидела на Лорд-стрит, каким-то образом переместилось к ним внутрь - кожа на их лицах сморщилась, под ней перекатывались темные сгустки, как крысы под простыней.
   В панике они разодрали на себе одежду. Их тела покрывал слой крови и грязи. Именно из их глоток исходила та какофония, что вернула Хобарта и Сюзанну со страниц книги. Звериные звуки издавались зверями: в их взглядах не осталось ничего человеческого, а пальцы скрючились в когти.
   Она поняла, что Чародеи борются с оккупантами. Ложной покорностью они усыпали их бдительность, пока не пришла пора использовать чары.
   Один из четверки ковылял по комнате, явно намереваясь обратиться к Хобарту, но из его раздутого горла вылетали лишь нечленораздельные звуки.
   Хобарт не собирался расшифровывать этот рапорт. Он направил револьвер ниже.
   - Не подходи.
   Человекозверь, капая слюной из раскрытого рта, попятился назад.
   - Убирайся! - крикнул Хобарт.
   Четверка послушно отступила к двери. "Не из страха, а потому, что Хобарт был их хозяином", - подумала Сюзанна. Их новое строение только подтвердило то, что они всегда знали: они нерассуждающие животные на службе Закона.
   - Вон!
   Они вывалились в коридор, продолжая жалобно визжать.