нее, она замолкла и обернулась.
   Сердце Сюзанны подпрыгнуло, когда, под засохшей коркой грязи и экскрементов, она узнала черты Иммаколаты. На ее изуродованном лице застыло трагическое выражение. Волосы ее свалялись от грязи; обнаженная грудь была покрыта ссадинами. Вся ее прежняя властность исчезла: теперь она была безумная женщина, сидящая в собственном дерьме.
   На Сюзанну нахлынули противоречивые чувства. Перед ней была убийца Мими, виноватая во всех бедствиях, постигших Фугу. Она помогала Шэдвеллу; она причинила неисчислимые страдания и людям, и Чародеям. Но Сюзанна не ощущала к ней такой ненависти, как к Шэдвеллу или к Хобарту. Из-за того ли, что Колдунья, пусть невольно, дала ей власть над менструмом или они и вправду были в чем-то сестрами? Может, это и ее судьба?
   - Не... смотри... на меня, - тихо проговорила женщина. Она не узнавала ее.
   - Ты помнишь, кто ты? - спросила Сюзанна. Женщина помолчала, потом ответила:
   - Камни знают это.
   - Камни?
   - Они скоро станут песком. Это правда. Все станет песком.
   Иммаколата начала гладить скалу рукой. Теперь Сюзанна заметила пятна крови на камне.
   - Почему?
   - Он идет. Я вижу. Бич идет. Мы все станем песком, - она уже не гладила камень, а терла, сдирая кожу.
   - Где твоя сестра?
   Ответом были только тихие всхлипывания.
   - Она здесь?
   - У меня... нет сестер.
   - А Шэдвелл? Ты помнишь Шэдвелла?
   - Мои сестры умерли. Стали песком. Скоро все станет песком. Новые всхлипывания.
   - Зачем она тебе? - спросил подошедший Нимрод. - Она сумасшедшая. Мы нашли ее возле трупов, она выедала них глаза.
   - Знаешь, кто она? Нимрод... это Иммаколата.
   Он выпучил на нее глаза.