собирается к Круговерти, и собрались у Узкого Моста, загораживая ему путь. Их было несколько сот, неорганизованных и плохо вооруженных. По донесениям разведки, большую часть их составляли старики, женщины и подростки. Так что вопрос был только в том, этично ли убивать их. Но Шэдвелл решил не терзать себя такими глупостями.
   Было бы большим преступлением игнорировать зов, обращенный к нему из Мантии.
   Когда момент наступит, он вызовет отродья и направит их на эту толпу, с детьми и со всем прочим.
   Он не дрогнет.
   Божественность влекла его, и он поспешил возлагать жертвы на собственный алтарь.
  
  2
  
   Чувство физического и душевного подъема, которое Кэл испытал на Венериных горах, не исчезло, пока они с де Боно спускались на равнину. Но скоро им завладело повисшее в воздухе напряжение. Каждый лист, каждая тропинка предчувствовали беду. Даже птичьи трели напоминали, скорее, сигналы тревоги.
   По пути к Своду они миновали несколько пепелищ и другие следы разрушения.
   - Это он? - просил Кэл, когда де Боно вывел его через рощу к высокому странной формы зданию.
   - Он.
   Все двери были открыты, но никакого движения они не заметили. Похоже, Шэдвелл покинул свое логово. После нескольких минут ожидания де Боно сказал:
   - Нет смысла торчать здесь. Надо зайти внутрь. С бьющимися сердцами они поднялись на крыльцо и вошли во дворец.
   Кэл ожидал увидеть чудеса и не разочаровался: каждая комната открывала ему новое чудо в камне, дереве и краске. Но, кроме этого, ничего не было.
   - Никого, - сказал де Боно, когда они осмотрели весь нижний этаж. - Он ушел.
   - Нужно посмотреть наверху, - предложил Кэл.
   Они поднялись наверх и для скорости разделились.