альше и дальше. Здание было выстроено по принципу русской матрешки. Миры внутри миров. Они не могут множиться бесконечно. Или все же могут?
   Ответ она получила за следующим углом. От стены отделилась тень, и кто-то крикнул:
   - Что за черт?
   Впервые земля задрожала и здесь. С потолка осыпались куски кирпича.
   - Шэдвелл, - проговорила она.
   И тут же эти два слога - Шэд-велл - пронеслись вперед, к следующему повороту. Слова реальны и имеют вес, как всегда говорил Джерихо.
   Тень двинулась, и торговец предстал перед ней. Его лицо, бледное и окровавленное, напоминало ей пойманную рыбу.
   - Ушло.
   Он весь дрожал. Капли пота блестели на лице, как жемчуг.
   - Все ушло.
   Что ушло? О чем он говорит? Страх покинул ее, осталось только любопытство.
   - Это ты. Ты это сделала.
   - Что?
   - Ты! - выкрикнул он, и внезапно его руки сомкнулись на ее горле.
   - Там ничего нет!
   Он сдавил, и менструм не пришел ей на помощь. Оставалось бороться с ним силой мускулов, а этого было недостаточно.
   - Хочешь знать, как меня надули? - вопил он ей в лицо. - Я тебе покажу!
   Он подтащил ее к проходу и втолкнул в святая святых Храма, в святилище, где ткался ковер и создавались бесчисленные чудеса Фуги.
   Это была комната футов пятнадцати длиной из того же голого кирпича. Потолка не было, и клубящиеся вверху тучи освещали помещение мягким светом. Но двигались не только тучи, наверху было что-то еще. Прежде, чем она смогла рассмотреть, Шэдвелл тряхнул ее за плечи.
   - Где он? Где Станок?
   Она оглядела комнату. В каждом из четырех углов сидело до фигуре в высоком кресле. Они давно умерли и превратились в мумии; одежда свисала с их пергаментной