ой кожи гнилыми клочьями.
   Может, этих стражей убили и похитили Станок? Но ничто в их спокойных позах не намекало на это; к тому же, она сомневалась, что это место допустило бы убийство. Нет, что-то еще происходило - или происходит - здесь, что-то, чего ни она, ни Шэдвелл не могут понять.
   Он все еще что-то бормотал, но она не слушала, заинтересовавшись чем-то лежащим на полу. Это был кухонный нож, который Кэл месяцы назад оставил на полу комнаты, где проходил Аукцион.
   Она вспомнила, как тогда на ее глазах ковер раскрывал свои секреты. Тогда Кэлу каким-то образом удалось распустить его. Но как?
   Не успела она додумать эту мысль до конца, как ярость Шэдвелла достигла предела.
   - Я убью тебя! - проорал он и кинулся на нее. Она попыталась защититься, но он уже душил ее, все крепче сжимая руки. "Я умираю, - пронеслось у нее в голове, - умираю, глядя на эту рожу".
   Тут ее гаснущий взгляд уловил движение вверху, и кто-то сказал:
   - Станок здесь.
   Шэдвелл обернулся, его пальцы разжались.
   Над ними висела Иммаколата, раскинув руки, как падающий парашютист.
   - Помнишь меня? - обратилась она к Шэдвеллу.
   - О Боже.
   - Я все же провела тебя, Шэдвелл.
   - Где Станок?
   - Здесь его нет.
   - Но ты сказала...
   - Он здесь.
   - Но где? Где?
   - Здесь его нет.
   - Ты спятила! - завизжал он. - Он или здесь или нет!
   Колдунья улыбнулась оскалом черепа.
   - Дурачок. Ты не понимаешь?
   Шэдвелл перешел на более вежливый тон.
   - Спустись пониже. Мне больно задирать голову.
   Она покачала головой. Сюзанна видела, что ей трудно висеть в воздухе здесь, в святилище, но она предпочла остаться на прежнем месте.
   -