ь Шэдвеллу.
   - Нам все равно конец, - говорил он. - Так посмотрим напоследок, как подохнет эта сволочь.
   Раздались голоса, протестующие против такой обреченности, но мужчина, повысив голос, продолжал:
   - Мы все умрем. Так не лучше ли успеть отомстить тем, кто это с нами сделал?
   - Мне кажется, сейчас не время для вендетты, - сказал Нимрод. - Нужно подумать о будущем.
   Некоторые иронически засмеялись, но всех заглушил голос мстителя.
   - Какое будущее?! Погляди на нас! - все потупились; они знали, что представляют собой жалкое зрелище. - Мы последние из Чародеев. У нас не будет потомков, и вы это знаете. Так что хватит болтать о будущем.
   - Но это не так, - попробовала возразить Сюзанна.
   - Тебе легко говорить.
   - Заткнись, Хэмел! - крикнул Нимрод.
   - И не подумаю!
   - Она здесь, чтобы помочь нам.
   - Хватит с нас ее помощи! - взвизгнул Хэмел.
   Многие поддержали его пессимизм.
   - Она Кукушонок! - закричал кто-то. - Пусть убирается к своим и оставит нас в покое!
   Сюзанне жутко хотелось и вправду уйти, чтобы не выслушивать оскорбления. Но она должна была остаться, ради Нимрода, де Боно и других, кто сохранил еще здравый смысл. К тому же она понимала, что в их словах есть доля истины. Она потеряла только свою мечту; они потеряли весь мир.
   Новый голос вмешался в спор. Она удивилась, услышав его: это была Аполлина.
   - Я не собираюсь идти на смерть ради кого-либо, - сказала она. - И особенно ради тебя, Хэмел.
   Она напомнила Сюзанне Иоланду Дор в Доме Капры. Всегда находилась женщина, защищающая жизнь.
   - А Шэдвелл? - спросил кто-то.
   - А что он? Хочешь убить его, Хэмел? Ладно, я подарю тебе лук со стрелами.