об опасности. В следующий момент Кэл уже бежал по склону, а за ним гналось что-то огромное и бесформенное.
   Он кричал во все горло, но влюбленные не слышали его. Скоро трава вокруг начала дымиться, и пламя охватило танцующих, превращая их в черные обрубки. Ручейки огня заспешили к нему, и он побежал, чувствуя, как невыносимый жар пышет ему в спину. Тут Венерины горы исчезли, и он очутился на знакомых с детства улицах Ливерпуля. Была ночь, но фонари не горели, и он все время спотыкался о камни.
   Преследователь был уже близко.
   Кэл пытался найти укрытие, но все двери - даже его старых друзей, - были заперты, а ставни наглухо закрыты. Оставалось только бежать в надежде, что неведомый монстр потеряет его среди домов.
   Он свернул на темную улицу, потом снова свернул и нырнул в арку в кирпичной стене. Почти сразу он понял, куда попал, хотя сена была почему-то была вдвое выше, чем прежде. Он стоял во дворе дома Мими Лащенски. Когда-то в другой жизни, он залез на эту стену и упал с нее - прямо в рай.
   Теперь во дворе не было ковра и вообще ничего. Только он, скорчившийся в самом темном углу, да тяжелые шаги его преследователя.
   Он почувствовал - не жар живого тела, а мертвый, безжалостный жар машины или, скорее, печи - печи, способной переплавить все добрые надежды мира.
   Кэл затаил дыхание, пытаясь не закричать от ужаса. Господи, забери его отсюда, молча молился он, забери спаси меня, и я буду хорошим, клянусь тебе, Господи, прошу тебя...
   Хотя он с трудом верил в это, его молитва была услышана. Жар ослаб, и чудовище начало удаляться. Он оставался в укрытии, пока тяжелый топот не затих вдали. Тогда он поднялся, расправляя затекшие члены.
   Судорога свела мочевой