дь именно это хотели видеть?
   Она вошла в комнату, такую большую, что пламя свечи не могло осветить ее целиком. Тут не было гробов - только кости, грудами лежащие на полу.
   Священник зажег несколько свечей, укрепленных в черепах. В их свете стал виден причудливый барочный узор, выложенный из костей - мозаика черепов и ребер, пальцев и лодыжек.
   - Что это? - спросила она, пораженная.
   - Как, вы не знаете? Святилище.
   - Святилище?
   - Так вы не знали?
   Он двинулся к ней с лицом, искаженным страхом и гневом.
   - Вы солгали мне! - он схватил ее за руку. - Вон отсюда! Вы нарушили...
   Она изо всех сил пыталась сдержать менструм, но тут священник отпустил ее. Огни свечей вспыхнули ярче и тревожно заметались. Он отшатнулся и попятился к выходу; его коротко стриженные волосы в буквальном смысле стояли дыбом.
   Она не разделяла его ужас. Древние силы освобождались из плена, и она купалась в их потоках, чувствуя, как они наполняют ее силой. Священник выбежал в дверь, и тут гробы в нишах начали трескаться, словно мертвецы спешили на Страшный Суд. Посреди комнаты из пыли возник какой-то силуэт, вернее, три силуэта. Сюзанна смотрела, как они направляются к ней, но чувства опасности у нее не было.
   Центральная фигура выступила вперед, и Сюзанна почти не удивилась, разглядев черты Иммаколаты. Здесь было самое подходящее для нее место.
   Но фигура обладала чертами всех трех сестер, и голос ее тоже отличался от голоса Колдуньи. Он был более мягким... или более насмешливым.
   - Мы рады, что ты пришла. У нас к тебе дело.
   - Какое дело?
   - Он не должен этого слышать. Пожалуйста, выстави его отсюда и успокой. Эти люди так суеверны!
   Сюзанна вышла