зовут Уриэль. Пламя Господа. И он пришел покончить с волшебством. Это его единственная цель. Волшебства больше не будет. Отныне и вовеки.
   Туман задрожал снова, но Кэл все смотрел на торговца, не в силах понять, что в нем изменилось еще.
   - Это мой дар миру. Я уничтожу Чародеев не ради выгоды, а из любви к людям.
   Тут Кэл понял. Изменения касались костюма. Пиджак Шэдвелла, который в свое время разбил сердце Брендана и многих других, исчез. Вместо него на торговце было новое пальто, не имеющее, по всей видимости, никакого отношения к чудесам.
   - Мы покончим с волшебством и обманом. Со всем этим...
   Тут туман прорезал страшный крик, который тут же оборвался. Последний крик де Боно.
   - Ублюдок! - вырвалось у Кэла.
   - Они обманули меня, - продолжал Шэдвелл. - Ужасно обманули. Завлекли лживыми посулами, заставили проливать кровь...
   - А что ты делаешь сейчас? Не проливаешь кровь?
   Шэдвелл поднял руки.
   - Я пришел с пустыми руками, Кэлхоун. Это мой дар тебе. Пустота.
   - Не нужны мне твои проклятые дары.
   - Нужны. Они ведь и тебя обманули. Но я покончу с этим.
   В его голосе слышались искренние нотки политикана, доказывающего избирателям необходимость бомбы. Эта искренняя убежденность пугала больше, чем истерика.
   Кэл подумал, что Шэдвелл-актер не исчез. Он просто так заигрался, что сам начал верить в свою роль. Это был его триумф: Шэдвелл Обнаженный.
   Туман задрожал с новой силой. Уриэль возвращался. Кэл еще раз взглянул на Шэдвелла, чтобы запомнить эту новую его маску, потом повернулся и побежал.
   Позади него взорвалась машина. Волна взрыва ударила его в спину и бросила вперед.
   - Стой! Я тебя вижу! - крикнул Шэдвелл.