на последнем ночном автобусе. Он ускользнул от Бича хотя бы на время и даже усмехался про себя, представляя злобу чудовища. Но в глубине души он знал, что пламя Господа не успокоится, пока они все не превратятся в пепел - включая и Шэдвелла, надеялся он. Единственным, что порадовало его за эту ночь, было то, что он увидел последнее и окончательное превращение торговца.
   Ветер с реки бил ему в лицо; снег впивался в кожу, как иголки. Но он смотрел на воду, пока не окоченел. Когда на часах пробило шесть, он отправился искать, где бы подкрепиться, и набрел на меленькое кафе, открытое для водителей автобусов. Там он проглотил солидную порцию яичницы с тостами, все еще пытаясь понять, что произошло и что теперь делать.
   В шесть тридцать он снова набрал номер Глюка и, не веря своим ушам, услышал сонное:
   - Алло.
   Мало кому в жизни Кэл был так рад, как этому, почти незнакомому человеку.
   - Мистер Глюк? Это Кэл Муни. Вы, должно быть, не помните меня, но...
   - Конечно, помню. Как дела на берегах Мерси?
   - Мне нужно поговорить с вами. Это очень срочно.
   - Я слушаю.
   - Не по телефону.
   - Что ж, приезжайте. У вас есть мой адрес?
   - Да. На визитной карточке.
   - Тогда я вас жду. Буду рад.
   После всех ужасов ночи такое радушие было последней каплей. У Кэла защипало глаза.
   - Я приеду на первом же поезде.
   - Жду вас.
   Кэл вышел из телефонной будки. Уже рассвело, но людей на заснеженных улицах еще не было. "Трудно поверить, что в Призрачный город когда-нибудь снова придет весна", - думал он по дороге на станцию.
  
  3
  
   Сюзанна стояла на Чериот-стрит и смотрела на то, что предстало ее глазам. Из-за обилия людей она не могла подойти