- Да. Церковь. И мы ее уничтожим.
   Хобарт мотнул головой.
   - Не могу.
   Шэдвелл уже устал спорить. Это был не первый их визит за день. С Чериот-стрит ангел повел их по другим местам в округе, где, как он помнил, раньше скрывались Чародеи. Но ни в одном из этих мест не оставалось следов волшебства. Погода портилась с каждым часом, и Шэдвелл чувствовал себя усталым и озябшим. Он опасался, что Уриэль, не найдя жертв, взбунтуется, поэтому и привел его сюда, где уж точно скрывалось волшебство. Здесь Иммаколата когда-то держала Палача. Здесь, в этой то ли могиле, то ли колыбели, аппетит Уриэля можно было удовлетворить хотя бы на сегодня.
   - У нас есть внутри дела, - сказал он вместилищу Уриэля. - Работа для Бича.
   Но Хобарт все еще сопротивлялся.
   - Божий дом. Нельзя его уничтожать.
   Забавно. Он, урожденный католик, и Пламя Господа, Уриэль, готовы стереть с лица земли этот жалкий храм, а Хобарт, который верил только в Закон, спорит с ними. Этот человек носил у сердца не Библию, а книгу дурацких сказок. Может, он чувствует приближение смерти и торопится замолить грехи? Как бы то ни было, Шэдвелл был непоколебим.
   - Ты же дракон, Хобарт. Вспомни об этом.
   Бывший инспектор покачал головой, и свет в его горле вспыхнул ярче.
   - Ты хотел огонь и получил его.
   - Я не хотел, - слова его начали путаться. - Забери... его... назад...
   Потом из его рта вырвался клуб дыма. И вместе с ним - голос Уриэля.
   - Хватит спорить.
   Хобарт, дрожа, как в лихорадке, еще пытался овладеть своим телом, и Шэдвелл поторопился увести его из поля зрения прохожих.
   - Там, внутри, Чародеи. Твои враги.
   Ни ангел, ни Хобарт не слышали его. Инспектор проявил