кости, - сказал он, и щупальца света протянулись от него, пробегая по черепам и ребрам мертвецов.
   Наступило молчание, нарушаемое лишь потрескиванием огня в коридоре. И тут Шэдвелл услышал голос Иммаколаты - самый тихий в мире шепот.
   - Что ты наделал?
   Он оглянулся. Ангел продолжал рассматривать макаберный узор на стене. Он ничего не слышал.
   - Что ты наделал? - опять спросила она. - Он не знает, что такое жалость.
   - А ты знала?
   - Я не знала, что я такое. Думаю, Бич тоже.
   - Его зовут Уриэль, и он ангел.
   - Чем бы он ни был, ты не удержишь его.
   - Удержу. Он слушается меня.
   - Зачем лгать? Я же вижу, что ты его боишься. Их прервал грохот. Оглянувшись, Шэдвелл увидел, что Уриэль сметает кости со стены, как хрупкий фарфор, и они с сухим треском падают на пол.
   Уриэль рассмеялся - этому его тоже научил Шэдвелл - совершенно безжизненным смехом. Ему понравилась игра, и он повернулся к другой стене, потом к третьей.
   - Вели ему остановиться, - прошептал призрак Иммаколаты. - Останови его, если не боишься.
   Но Шэдвелл только стоял и смотрел, как ангел очищает четвертую стену и переходит к потолку.
   - Ты следующий, - пообещала Иммаколата.
   - Нет, - Шэдвелл прижался к стене. Внезапно его охватил дикий страх.
   Сквозь оседающий прах он увидел глаза Уриэля, обращенные на него.
   - С кем ты шепчешься за моей спиной?
   Шэдвелл поглядел на дверь. Как далеко он успеет убежать? От силы на пару ярдов. Спасения не было.
   - Где она? - потребовал ангел. Кости дрожали от его голоса. - Пусть покажется.
   - Она будет лгать тебе. Скажет, что я любил волшебство. Не верь ей, это не так. Она все лжет...
   Бесчисленные глаза