Где нам взять силы, чтобы бороться против Бича?
   - Что это за Древняя Наука? - спросил Кэл.
   - Ее все равно уже нет, - сказал Лем, наливая ему кофе.
   - Она у наших врагов, - сказал Хэмел. - У этой стервы Иммаколаты и ее сестричек.
   - У тех, кто соткал ковер, она тоже была.
   - Они все умерли.
   - Вам все равно не ослепить Бича, - сказал Кэл.
   - Почему?
   - У него слишком много глаз.
   Хэмел швырнул окурок в огонь.
   - Чтобы лучше нас выискивать.
   Костер вспыхнул голубым, и Кэл удивился - что же этот человек курит? Хэмел скрылся среди деревьев, оставив за собой гнетущее молчание.
   - Извини, поэт, - сказал Лем. - Я поищу моих дочерей.
   - Конечно.
   Кэл сел за ужин, прислонившись спиной к дереву. От еды ему опять захотелось спать, а от крепкого кофе - опорожнить мочевой пузырь, и он отправился на поиски уединенного местечка.
   В одном месте он набрел на обнаженную пару, медленно танцующую под звуки транзистора. В другом ребенок учился считать на счетах, которые мать сделала ему из светлячков. Наконец он сделал свое дело и уже застегивал штаны, когда кто-то потянул его за руку. Это оказалась Аполлина Дюбуа, как всегда, в черном, но накрашенная, что не очень шло ей на пользу. Даже по запаху, не говоря уже о пустой водочной бутылке у нее в руке, было видно, что она основательно нагрузилась.
   - Я бы тебе предложила, но тут уже ничего нет.
   - Не беспокойся.
   - Я? Я никогда не беспокоюсь. Все равно нам всем крышка.
   Она подошла к нему поближе.
   - Ну у тебя и вид! Когда ты в последний раз брился? Едва он открыл рот, чтобы ответить, с воздухом вокруг что-то случилось. Он весь разом вздрогнул, словно выдохнул. Аполлина