гла сделать только она; в конце концов они с Хобартом уже играли в дракона.
   Она не вышла прямо из-за экрана, чтобы не навести Шэдвелла на цель, а отбежала подальше от леса, прячась за сугробами.
   Там она и показалась дракону в полный рост.
   Действуй она быстрее, она вовсе не дала бы Шэдвеллу увидеть лазутчиков. Услышав его крик, она встала, и Хобарт заметил ее. Он не двигался, и она разглядела, как страшно изуродовано его тело. Руки превратились в черные клешни, лицо спеклось в неузнаваемую маску. Казалось, он не чувствует боли. Он продолжал смотреть вверх, будто он, или сила в нем, были чем-то загипнотизированы. При виде этого пустого взгляда в ней снова зашевелилась похороненная было надежда выйти из этого поединка живой или хотя бы протянуть время и позволить Чародеям подготовиться к обороне.
   Шэдвелл тоже увидел ее. Он тоже изменился. Его взгляд горел безумием, хотя он пытался еще сохранять прежнюю манеру общения.
   - Вот так номер! Откуда вы, мисс?
   Он держал руки в карманах, не вынимая. Он не пытался к ней подойти, схватить - зачем, если ей все равно некуда бежать?
   - Я хочу видеть Хобарта, - сказала она.
   - Жаль, но, по-моему, его здесь нет.
   - Ты лжешь.
   Хобарт посмотрел на нее. Ей показалось, что он понимает ее.
   - Я не лгу. Хобарта нет. Это только оболочка, и ты знаешь, что там внутри.
   - Очень жаль, - она невольно подражала его тону.
   - Мне не очень.
   - У нас с ним осталось одно дело.
   - С Хобартом?
   - Да, - она смотрела в упор на обожженного человека. - Я надеюсь, он меня помнит.
   Голова Хобарта чуть дернулась. Он кивнул?
   - Ты помнишь?
   Он тоже смотрел на нее.
   - Скажи, ты дракон...