ц-то мы вместе, Чародеи и Кукушата; часть одной истории.
   Никто из них не слышал надтреснутого голоса Аполлины:
   - Он что спятил? - пока Кэл продолжал идти к холму.
   За ними огонь пожирал лес, отбрасывая отблески на две фигуры на холме, стоящие друг к другу лицом. Шэдвелл в изорванной, обожженной одежде, с иссиня-белым лицом. И Кэл в лаковых туфлях, поднимающий зачем-то вверх свой пиджак.
   - Нет, это его пиджак. Шэдвелла.
   Как она сразу этого не поняла?
   Он встал в десяти ярдах от Бича. Уриэль молчал, но в любой момент мог разразиться огнем. Кэл повернул пиджак подкладкой к нему и заговорил - тихо, но внятно.
   - Я принес тебе кое-что.
   Сперва Уриэль-Шэдвелл не отвечал, потом ответил. Это был голос торговца, а не того, кто им владел.
   - Мне ничего не нужно.
   - Я говорю не с тобой, а с ангелом Эдема. С Уриэлем.
   Ответом ему было молчание.
   - Все, что ты хочешь. Бери его.
   Сюзанна поняла, что он хочет сделать, и поняла, что в этот момент ему нужна вся ее любовь, вся ее надежда.
   - Что ты видишь? - спросил он Бича.
   На этот раз он получил ответ.
   - Ничего, - голос Шэдвелла. - Ничего... не вижу.
   Сюзанна вскрикнула от отчаяния. Неужели чары пиджака тоже потеряли силу? Может, им лучше спасаться, пока Уриэль занят Кэлом?
   Нависло долгое молчание. Потом Уриэль-Шэдвелл испустил тяжкий стон.
   - Не смотри, - приказал он сам себе.
   Сюзанна затаила дыхание.
   - Ты видишь, - сказал Кэл.
   - Нет!
   - Смотри, - Кэл поднял пиджак как можно выше. - Смотри!
   - Он лжет! - завопил внезапно Шэдвелл. - Это все проклятое волшебство!
   Но стон изнутри заглушил его предостережения. Это был не тот безумный